Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:09 

Новогодний аттракцион неслыханной щедрости: день 6

essilt
В детстве я нажралась отравы для тараканов - и теперь у меня в голове их нет! // Померанский шпиц. Блондинка духа. Инженер в теле женщины.
Ну щито, наш бронепоезд стоит на запасном пути! Мы продолжаем вопреки всему! :yolka2::sng::dm:
Очередность исполнения заявок - произвольная :)

10. Anihir. Знаешь, а давай про Арэдель! :laugh: Джен или гет, остальное - на твоё усмотрение.

Автор - Yseult (essilt).
Название – Слишком много
Фэндом - "Сильмариллион"
Рейтинг - думаю, все еще PG-13, но могут быть варианты :-D
Размер - драббл
Жанр - гет, джен
Персонажи - Эол/Арэдель, упоминаются другие персонажи
Дисклеймер - канон принадлежит Толкину, заказ - Anihir, текст на заказ по мотивам канона - мой.
Саммари - эм, ну... про Арэдель! И гет, и джен, а остальное уж как получилось! :gigi::shuffle2:
Статус - закончен.

- Почему тебя называют Темным?
Ириссэ смотрит на него, подперев кулаком висок, кусает нижнюю губу, чтобы не улыбнуться; час назад она отдалась ему в волглой безмятежной темноте Рощи Грез, бессловесность которой впервые за несчетные годы нарушили любовные вздохи. Ириссэ весело от собственной смелости и от его силы, ей весело называть супругом этого мрачного властителя кузнечного горна - а Эол не любит, когда смеются, как не любит солнечный свет, ибо родился, возмужал и познал тайны руды и огня во времена до новых светил. Он красивее всего за работой или при свете звезд, когда распрямляет могучие плечи и смотрит на то, чему не перестает удивляться.
Ириссэ все-таки улыбается, гладит широкое запястье, жилистое крепкое предплечье, побуждая ответить. Эол не любит разговоров, и осанвэ его немногим щедрее речи - но в том, как он перехватывает и сжимает ее пальцы, больше значения, чем во всех словах в мире сущем. Его кожа бела, как ветвь Телпериона; Белая Дева Нолдор кажется смуглой в сравнении.
- Кто тебе сказал?
- Все говорят.
- Что еще говорят все? - неохотно спрашивает Эол.
- Что ты уродлив. На спине у тебя горб, руки до самых колен, кожа изъедена рудной пылью, а сам ты косматый, как зверь из дикой чащи.
Она пропускает сквозь пальцы длинную прядь серебристых волос, глаза всплескивают восторгом, и Эол плотно смежает веки, словно его смущает отблеск светил с берегов, от которых некогда отреклись его родичи, сохраняя верность своему королю в серой мантии...
- Не боишься меня? - говорит погодя.
- Нет, - Ириссэ целует его.
Ее очередь спрашивать.
- А ты, супруг мой? Не боишься Проклятия, наложенного на мой народ? Не боишься, что оно придет в твой дом за мной и тебя оставит без крова?
- Я никого не боюсь, - он пожимает плечом. - И ты никого не бойся. Ты будешь спасена, если останешься со мной, - но если только со мной

***
Жар откатился, теперь Ириссэ знобит, и она с трудом раскрывает гноящиеся глаза - ресницы склеены липкой жижей. В комнате душно, она хочет просить открыть окно, но во рту с трудом ворочается распухший язык и саднит истерзанное сухотой горло. Над ней толпятся целители, взбудораженным испуганной рыбой потоком журчит родной язык, запахи противоядий резки до спазмов в опорожненном желудке, а по раненой руке немота подбирается к груди и вот-вот кольцом свернется вокруг сердца. Вместо целителей в мареве над ней колеблются лица Тьелко, Курво, Аракано, отцовское, мамино; вот и свиделись, думает Ириссэ, неужели все, все уже умерли? - и в ее иссушенном жаром теле находится капля влаги на слезы, они смазывают лица, по которым так грызла тоска в звездной сени Рощи Грез. Так-то ты встречаешь меня, Ондолиндэ, возлюбленный мой...
Ломион навзрыд плачет подле нее, скребет ногтями по покрывалу, мама, мама, зачем не я; Ириссэ хочет погладить по голове, утешить, как утешала всякий раз, когда сын и муж сшибались, что молот и наковальня. Но тело не слушается, глухое даже к самым простым велениям духа. За что, за что ей такое тело, не годное никого порадовать? Ломион обнимает ее, кричит на целителей, чтобы шли прочь. Чтобы отец не убил сына, должна умереть мать. Как мы дошли до этого? Как дошли? Шшш, дитя, скоро ты будешь свободен. Твое сиротство - твое спасение, благодари Стихии, что в тебе только половина моей обреченной крови...
В лицо веет свежестью, кто-то догадался наконец-то поднести ей обычной воды. Итариллэ, дочь брата. Ириссэ пьет жадно, как убегавшийся пес, ее выворачивает, но она упрямо пьет снова.
- Турукано, - говорит она, когда вода иссякает, - где Турукано?
- Решает судьбу Эола, - шелестит в ответ.
Ириссэ роняет голову на подушки, ее снова знобит, взмокшие от пота волосы прилипают к шее, и мерзкий влажный холод пронзает затылок. "Ты будешь спасена, если останешься со мной, - но если только со мной".
Мы сами напарываемся на Жребий, даже когда нам указывают путь к спасению.
- Пусть простит его, - шепчет Ириссэ. - Скажи, чтобы простил. Мы убили их слишком много.


@темы: толкиноприступ, творческий полигон, новогодний аттракцион неслыханной щедрости

URL
Комментарии
2015-12-25 в 20:41 

Anihir
Хозяйка Медной горы
Спасибо! :) Печально(((

2015-12-25 в 20:48 

essilt
В детстве я нажралась отравы для тараканов - и теперь у меня в голове их нет! // Померанский шпиц. Блондинка духа. Инженер в теле женщины.
Anihir, извинити :) Честно старалась написать весело!

URL
2015-12-25 в 20:52 

Anihir
Хозяйка Медной горы
essilt, печально, но хорошо :)

2015-12-25 в 20:53 

essilt
В детстве я нажралась отравы для тараканов - и теперь у меня в голове их нет! // Померанский шпиц. Блондинка духа. Инженер в теле женщины.
Anihir, вэлкам! :goodgirl: Рада, что все же понравилось :)

URL
Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

Иннис Аваллах

главная